«Стриптиз», реж. А.Шитиков, эскиз по пьесе С.Мрожека в рамках проекта «Дыши свободно»

FsLkTZwLPkgНа данном этапе жизни стараюсь постоянно удерживать на переднем плане сознания одну кажущуюся мне правильной мысль: обобщение — путь к заблуждению. Нет, это не означает полное отрицание пользы обобщения как метода анализа, в этот цитате определяющим для меня является слово «путь», и при прочих равных путь предпочтительнее стояния на месте. Но стараюсь, двигаясь по пути обобщений, всё же постоянно помнить, что в конце пути — тупик, а потому нужно постоянно вертеть головой в поисках правильного съезда со скоростной магистрали.

Абсурдистский эскиз Алексея Шитикова по пьесе Славомира Мрожека «Стриптиз», показанный в рамках пятой части авторского проекта артистов ТЮЗа «Дыши свободно», случился для меня лично такой потаенной тропинкой, уводящей с широкого тракта в тишину и покой. Совсем еще недавно писала (а значит, полагала истинным), что навязчивое желание после просмотра эскизов спектаклей или прослушивания читок рассортировать на «нужное» и «ненужное» современному зрителю, на «достойное» или «недостойное» быть доработанным до репертуарного спектакля, — есть признак утилитарности, навешивания потребительной ценности на событие, которое по сути должно быть ценным своей мимолетностью, неповторимостью, уникальным совпадением в одной точке множества, возможно, и заурядных явлений. Сама мысль о повторении случившегося чуда казалась чудовищной и убивающей природу чудесного.yLomkPZ8xhE

Но снова всё решают оттенки. Оттенки чувств и ощущений. Нынче до чешущихся ладоней хочу видеть, во что может вырасти «Стриптиз». Потому что вдруг, с удивлением не воспринимаю эскиз как событие и как событие случившееся. Скорее, как живое существо, существо, которое не дорабатывают до полноценного, не доделывают и не совершенствуют, — его выпускают в мир, и можно лишь любоваться тем, как новая жизнь будет взаимодействовать с уже существующей Вселенной, будет ли дружить, уважать и строить связи сотрудничества, или, напротив, яростно перерабатывать под себя, разрушать и перекраивать? Или третий путь — параллельное существование? И мне очень хочется наблюдать.

Не утверждаю, что режиссер что-то такое задумывал и стремился к цели, — смешно утверждать после просмотра «Стриптиза», да и личный (пусть небольшой) опыт показывает, уверуй, что добиваешься поставленной цели, и найдется «рученька», чтобы сбить гордыню, — но это и позволяет впустить в мир нечто живое, мало зависящее от своего создателя. Отчего-то думается, что и для самого Алексея Шитикова стало необыкновенным открытием увиденное им, то самое чувство «Ай-да Пушкин! Ай-да…»

Думал ли он, что история двух мужчин, внезапно, при неизвестных обстоятельствах очутившихся после посещения увеселительного заведения (скорее всего, стрипбара, — для придания объема названию) взаперти, под присмотром странного тюремщика — «Рученьки», и вынужденных приспосабливаться друг к другу и к реальности, обернется глобальным размышлением о наделении смыслом собственного существования, о субъективном осознании либо объективной возможности свободы, о роли во всем этом религии, о воображаемом Боге и реальном смертоносном времени? Конечно, думал, — как без этого? Боялся ли непонимания публикой? Только в промежутках между репетициями. И всё же, в конечном итоге, всё было совсем не так. Абсолютно иначе. И это искусство. И это тоже «Стриптиз».JV5xDQ5Xu18

Настоящее разоблачение жизни. В двух мужчинах на сцене сконцентрировалась общечеловеческая нуждаемость в смысле бытия, и панический страх перед знанием отсутствия такового. Можно, подобно Первому, сохранять неподвижность, равновесие, убеждая себя, что лишь незнание границ, несовершение безрезультатных усилий обеспечивает свободу выбора. Можно, подобно Второму, бежать со всех ног к предполагаемым границам познания в надежде пробить их, вырваться, освободиться. И всё же находиться в одной точке, в равном положении, в положении дурацком и бессильном, без штанов и с клоунским носом.

Абсурдно, но в таком положении спасает только наличие «Рученьки» — суть, веры в Бога. Веры в то, что двое оказались не просто так в состоянии унизительной расстерянности, бессмысленности, а по чьему-то не известному им замыслу, с некой целью, по воле сильного. Интересно наблюдать, как пленники оформляют Веру в религию — непонятные шумы за стеной, громогласное «boys!» сверху, мерцание света довольно скоро воплощаются в гигантскую плюшевую божью коровку, которая, в целом, понимаема, не без эксцентричности, но в рамках разумного. Ну может, лишь более далекая от классической логики для двоих мужчин, нежели знакомые девушки, за счет необъяснимого выбора костюма (для них необъяснимого, для зрителя извне вполне логично вытекающего из игры слов).CwimETCe4Eg

Появляющаяся в ответ на всякое действие Божья коровка, воплощает ожидания героев — карает за всякое «запретное» действие и награждает улыбкой за «раскаяние». В общем, ведет себя ровно так, как обязано вести себя всякое уважающее себя божество во всякой уважающей себя религии. При этом, на самом деле ни одному из поступков персонажей не предшествует оглашение прямого запрета от «Рученьки» или требование желательного действия, нет, пленники сами оценивают свое поведение как наказуемое (читай, греховное) либо поощряемое (добродетельное), тюремщица лишь исполняет их ожидания.

Странным образом, такая игра с религией только ускоряет наступление апокалипсиса, разгоняет до сверхзвуковой скорости движение к границам познания, и скоро перебрав все вариации греха/добродетели, один из героев задается, пока еще очень робко и зыбко возникающим в сознании, вопросом — а что, если «они просто отнимают у нас время?» Поиски Бога, поиски смысла бытия просто забирают у нас время. Наступает финал — то ли смерть, потому что что еще остается делать в этой жизни, когда уже всё понял; то ли освобождение — снятие оков с позволением просто жить.BMPgEM0Lrvw

Это то, что наблюдала, но как же хочется наблюдать дальше. Хочется видеть, как этот эскиз, пока еще младенец научится говорить — артисты освободятся от ненужных листов с текстами. Хочется быть свидетелем того, как он перерастет небольшое пространство Малого зала и вытянется по вертикали (было бы интересно попробовать перенести спектакль на большую сцену, при этом вначале низко опустить штанкеты с осветительными приборами, чуть не заставляя артистов склонять голову, а после постепенно уводить вверх). Или безумная идея: уже сейчас очень точный момент в спектакле с «распределением ролей» — Олег Стрелец и Игорь Савиных «определяют», кто будет Первым, а кто Вторым, путем игры в «камень-ножницы-бумага», так почему бы не довести эту фишку до предела — пусть так и определяют, по-настоящему, пусть ни сами исполнители, ни публика заранее не знают, кто какую роль будет сегодня играть? Ну в этом же жизнь! Понимаете? Ну ведь никто из нас не знает, почему этот человек таков, а этот — другой? Не знаем, кем и как распределяются наши «роли» в этом мире…nQi7ufJTBP8

Ну да это всё мечты-мечты. А от эскиза осталось еще одно очень важное и такое редкое ощущение — кажется, что оно всё как-то само получилось, случайно, без усилий, легко. Несколько человек увлеклись азартной игрой. Так честно. Они увлеклись, и зритель увлекся.

Фото взяты из альбома ТЮЗа вКонтакте