2008 год: Hearts & Guns

 

Из чего сделаны «Сердца и пушки»?…

Как раз в голове (по крайней мере моей) кое-какие мысли по поводу спектакля улеглись, адреналин закулисья пошел на убыль и начала забываться нервотрепка репетиций – можно что-то подытожить, о чем-то рассказать.

Как всякое творческое дело, рождалось все в страшных муках: сначала придумывали время и место действия и общий эмоциональный фон будущего спектакля. Казалось бы — чего проще? Ан – нет! Наконец решили: должно быть совсем не похоже на прошлогоднее представление, на этом волевом усилии «зависли» надолго. Потом, в процессе обсуждения с Аней Князевой, Войтовичем Алексеем и Федотовым Шуриком начало что-то вырисовываться, и этим «чем-то» стали слова: «США» и «мюзикл». Тем более, что последнее слово так или иначе витало в воздухе последние года три.

Мысль забурлила, идеи стали сыпаться одна за другой, на А4 спешно заносились обрывки будущего сценария. Почти мгновенно, дабы нас не обвинили в расовой дискриминации, появились индеец (все любили Джеймса Фенимора Купера, а также очень хотелось заставить кого-нибудь говорить «Хау, мой бледнолицый брат!») и негр (в смысле, афроамериканец).Замелькали имена «Марчело» (все любили «Крестного отца»), «Билли-Бритва» (многим не давал покоя Брехтовский Мэкки-нож) и продажный мэр МакКэрроу (без комментариев).

С именами главных героинь получалось сложнее, уже почти продумали общую сюжетную линию (любовь-морковь, ясен перец), место действия (подпольный клуб в г.Нью-Йорке), а как зовут девушек, так и не было ясно. Наконец, придумали красивый творческий псевдоним для подруги Билли Бритвы – Каролина Крайслер (Бентли, Форд и особенно – Тойота были отброшены, как несолидные), потом еще одно (теперь настоящее) – Мэгги Бэббидж — для нее же. Уже поселили ее в Канзасе (все любили Элли и Тотошку), а вот имя для эмигрантки из Германии 30-х годов не вырисовывалось. Ну в самом деле, одинаково плохо звучали и «Гретхен», и «Берта», и «Шарлотта». Но справились и с этим!…

Затеялось большое дело, которое и манило и немного пугало (все-таки сделать спектакль с десятком песен и танцев – это достаточно сложный процесс).

Сюжет принимал разные нюансы и сцены, не было только итоговой, заключительной, но мы ее оставили на совесть сценариста, после чего началось длительное ожидание собственно сценария от Алексея Войтовича. Наконец и это было готово, начались первые читки, начали появляться первые песни, продумывали первые танцы. Вот тут я просто снимаю шляпу перед Войтовичем – он написал 4 классные песни, которые хорошо звучали и были со смыслом. Шурик Федотов сделал очаровательную версию песни Мэрелин Монро для Каролины. Песню для его персонажа Леха записал в маршрутке, буквально – ехал домой, а тут – «Выстрелил 7 раз в мою зазнобушку…». Все признали, что текст лучше, круче и глупее написать никто не в силах.

Я тоже возомнил себя Игорем Крутым, написал 4 песни, все они были забракованы (слава богу) коллективом и осталась только одна – для Тома Харди, которую он читает в трусах и носках, стихом, глядя в зал большими молящими глазами из-под бинта. По-моему, очень проникновенно! Мишка Двоскин принес текст, музыку и исполнил (блестяще) свою песню мэра (особенно здорово звучит дьявольский хохот Миши в конце песни). Начались репетиции. Так как играл он всегда отлично, а свою сцену знал назубок, ему иногда становилось скучно и он начинал прикалываться, чем страшно мешал репетировать, но не ржать, глядя и слушая его, тоже было невозможно.

Потом придумалась другая «развлекуха» — так как почти все опаздывали на час-другой репетиции, да и не всегда приходил весь актерский состав, Миша стал играть за всех – за Тома Харди, за негра, за индейца, за Билли Бритву, за Марчело, за Руди, посему иногда разговаривал сам с собой в сцене с мэром, короче – Многоликий и Ужасный Миша. Он даже танго научился танцевать с Каролиной! Кстати, о танцах – целую ручку Свете Войковой – нашему прекрасному хореографу. За очень короткий срок она поставили замечательные и яркие танцы, за что ей огромное спасибо! А куда без музыки в танцах, в песнях? Естественно, наши чуткие звукооператоры — Андрей Чернышов и Анька Князева, внесли свою лепту в славное дело «Оксюморона».

Конечно же, если бы не упорство и трудолюбие всего коллектива, не получилось бы ничего, но меня все-таки больше всего поражали девушки – в понедельник, среду и пятницу мы репетировали до 22.00 сцены спектакля, а они еще по вторникам, четвергам (иногда субботам) – до 23.00 танцы! А сколько текста пришлось выучить? Да еще песни?! Короче, Ирина Бурцева, Лена Шалякина – вы молодцы!

Нет, что греха таить, не всегда все было гладко, были и ошибки, и споры до посинения, был даже небольшой конфликт всего коллектива и режиссера (ну т.е. меня) на одной из репетиций. Но! Факт – фактом: мы поставили спектакль с 3 танцами, 6 песнями и 2 драками! Причем дважды! А во второй раз добавилась еще одна песня и я заполнял собой паузы между сценами. Правда, надо сказать, что второй раз игралось мучительно, зал был тяжелый, эмоций и энергии почти не давал, да еще полупустой. Очень трудно сцены шли, только на нервах актеров. Ну да ладно, зато приобретен бесценный опыт повторной постановки, не премьеры.

Что хочется сказать в итоге? Я, конечно, не беспристрастен, но мне кажется, мы (театр «Оксюморон» клуба ТАКТ) растем, появился целый коллектив хороших, интересных актеров, каждый год к нам приходят новые талантливые люди, мы ставим совершенно разные по стилю и содержанию спектакли на свои собственные сценарии, мы движемся вперед!

А сколько еще задумок и идей?!!!!

Кстати, если они (в смысле идеи и задумки) посещают и Вас – приходите к нам, попробуем их осуществить вместе!

Лимарев Денис (Дэс), режиссер спектакля «Hearts&Guns».

2008 год: Hearts & Guns: 2 комментария

Комментарии запрещены.